Видео от РЕН ТВ: почему Дмитрий Семененко более одиннадцати месяцев вынужден нах

 

СПЕЦРЕПОРТАЖ: Правовой произвол или как получилось, что строитель из Подмосковья Д. Семененко на протяжении длительного времени находится под арестом у себя дома в поселке, который он сам построил Подмосковного строителя фактически заперли дома, а реализуемые им коттеджные поселки стали называть мошенничеством. Финансовые участники проекта внезапно заявили требования о возврате вложений, подключили силовые структуры, в то время как сам предприниматель уже более десяти месяцев находится под ограничениями в жилом массиве, который был возведен его компанией. Несмотря на это часть домов уже сданы, и в них живут люди. Однако следствие насчитали предполагаемый вред в значительный объем средств. По какой причине и по чьей инициативе строительный конфликт в резонансное расследование, выяснял корреспондент журналист Александр Орлов. Развернутый материал — в  сюжете РЕН ТВ .Анна Семененко переживает тяжелый период. Ее муж, предприниматель, оказался в центре крупного скандала, связанного с возведением коттеджных поселков. Заявления о мошенничестве инициировали его же партнеры. В коттеджном массиве семья проживает лично. Теперь это дом семьи стало зоной домашнего ареста. Уже год Дмитрий Семененко лишен возможности свободно передвигаться. «Это территория, где каждый объект имеет завершенную конструкцию», — сообщила супруга предпринимателя Анна Семененко.Дмитрий вышел на рынок в начале десятилетия. За это время он осуществил масштабную деятельность. В один из периодов работы он разработал модель, как строить семейные поселки. Партнер проекта покупал участок и брал ипотеку, а Дмитрий выплачивал ее и занимался возведением. Когда дом был готов, его выставляли на рынок с прибылью. Обязательства закрывали, а доход распределяли. Все условия были зафиксированы в договоре. «Деньги поступили, и стройка пошла. Срывов не фиксировалось, пока внезапно эти же партнеры не заявили об отказе от объектов», — рассказал корреспондент.Вместо недвижимости они предъявили финансовые требования. Конфликт разгорелся в прошлом году, когда выросли цены и были изменены правила финансирования для ИЖС. Возник дефицит средств. Стройка шла дальше, но партнеры отказались платить и обвинили предпринимателя. Одна из таких партнеров — хозяйка дома Татьяна Афанасьева. Она воспользовалась средствами застройщика для старта кредитования. Заем получен, но полная сумма на строительство не поступили, вопреки условиям. Бизнесмен был вынужден финансировать объект самостоятельно. Когда дело приобрело уголовный характер, Афанасьева начала высказывать угрозы. «Это постоянное давление, угрожала разрушить забор. Я даже не была с ней знакома», — рассказала Анна Семененко.По ее пути пошли и остальные партнеры. Один за другим они стали писать заявления о мошенничестве. По данным журналистов телеканала, оперативник Павел Романенко убеждал их, что по итогам проверки они смогут оформить на себя жилые объекты высокой степени готовности и освободятся от кредитных обязательств. Оперативник активно взялся за дело. Летом 2025 года оперативники организовали силовой обыск в доме Семененко. «Все происходило очень долго, несовершеннолетних не отпускали. Я женщина с малолетними детьми. Им отказывали в элементарном ни пить», — сообщила супруга Дмитрия Семененко.Когда к дому прибыл адвокат семьи, оперативник Дмитрий Борисенко отказался его впускать. Анна попыталась впустить адвоката и оказалась в сложной ситуации. По ее словам, оперативник допустил физическое воздействие. «Он схватил меня за руки, я старалась освободиться, после чего меня ударили головой о шкаф и надели наручники. Я находилась в таком положении в своем жилище. Я не являюсь фигурантом дела. Я просто жена и мама. Ко мне было допущено незаконное отношение», — заявила Анна Семененко. Жалоба в суд на проведение следственных мероприятий результатов не дала, как и ранние обращения на домашний арест. Дмитрий Семененко находился под ограничениями почти год, однако впервые был допрошен лишь спустя длительное время. Уже на следующий день появилась группа для фотографирования недостроенных домов. В составе группы были упомянутый ранее оперативник и его коллега Дмитрий Борисенко.Оперативник настаивал, что может определить степень готовности любого строительного объекта на глаз.

• То есть вы эксперт?
• Конечно. У меня строительное образование.
• Где вы учились?
• Секрет.

Полноценную строительную экспертизу, которую вправе выполнять лишь сертифицированные эксперты, следователи до сих пор не назначили. Именно это исследование может изменить ход расследования. Тогда выяснится, что основная часть домов возведена Дмитрием Семененко за полученные инвестиции. При этом многие заявления были написаны задолго до истечения договоров. «Вот готовый дом: все обставлено, есть холодильник, коммуникации функционируют. Можно заселяться сразу», — показала супруга Семененко. По такой модели подрядчик полностью возвел более 60 домов. И большинство партнеров остались удовлетворены результатом. «Дмитрий предложил мне участвовать в программе семейной ипотеки. Дом почти полностью готов. Мне очень понравился проект. Опыт был успешным», — рассказала бывший партнер Ирина Ганжа.Ущерб, фигурирующий в деле, составляет около ста миллионов. Это совокупный размер ипотек, которые взяли участники проекта. Если бы средства действительно исчезли, то построенным домам просто не существовало бы. Однако такая логика не устраивает следствие. В результате возникает ситуация, схожая с резонансными делами, когда одна сторона может лишиться и денег, и имущества, а дополнительно возникает угроза судимости.«Следствие вменяет мошенничество в особо крупном размере. Однако при анализе обстоятельств отсутствует умысел. Потерпевшие являются партнерами, что принципиально меняет правовую оценку», — пояснил адвокат Роман Кандауров.Юристы уверены, что Дмитрий способен довести проекты до конца, однако ограничения и арест активов фактически парализуют работу. Специалисты настаивают на возврате в рамки хозяйственного спора. Тогда у обеих сторон появится шанс сохранить проекты и выстроить цивилизованные взаимоотношения.